909, 2021

ПОНЯТИЕ И ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ РЕЛИГИОЗНОГО ЭКСТРЕМИЗМА, СЕПАРАТИЗМА И ТЕРРОРИЗМА

Рубрики: Актуальные проблемы гуманитарных наук, Юридические науки|Метки: , , , , , , , |

Автор(ы): Шохрух САДРИДДИНОВ

В статье описаны понятие и основные признаки религиозного экстремизма, сепаратизма и терроризма. Также, в статье на основе результатов анализов признаков экстремизма, сепаратизма и терроризма.

 

Экстремизм в любых формах своего проявления превратился в одну из опаснейших по масштабам, непредсказуемости и последствиям общественно-политических и моральных проблем, с которой человечество столкнулось в современном мире. Участившиеся факты проявления религиозного экстремизма в современном обществе, стремление отдельных организаций, общественных движений и др. с помощью религиозных призывов решат свои политические и иные задачи, ставят перед государством необходимость создания определенных механизмов и повышения эффективности уже имеющихся, направленных на выявление и устранение причин и условий религиозного экстремизма.

В последнее десятилетие термин «религиозный экстремизм» употребляется все шире и подразумевает следование в религии крайним взглядам и действиям. Главное в проявлении такого рода экстремизма составляют агрессивность, деспотизм, бесчеловечность, что приводит к отсутствию безопасности в жизни отдельной личности, семьи и общества.

Экстремизм, как известно, в самом общем виде характеризуется как приверженность крайним взглядам и действиям, радикально отрицающим существующие в обществе нормы и правила. Экстремизм, проявляющийся в политической сфере общества, называется политическим экстремизмом, экстремизм же, проявляющийся в религиозной сфере, получил название религиозного экстремизма[1].

Не существует однозначного определения религиозного экстремизма. Эффективность политических и правоприменительных практик зависит от четкой определенности самого понятия «религиозный экстремизм». Можно лишь дать общую характеристику религиозного экстремизма. Религиозный экстремизм это:

  • тип религиозной идеологии и деятельности, который отличается крайним радикализмом, ориентированным на бескомпромиссную конфронтацию со сложившимися традициями, резкий рост напряженности внутри религиозной группы и в социальном окружении (агрессия, деструктивный характер целей и деятельности);
  • идеология и практика некоторых течений, групп, отдельных деятелей в конфессиях и религиозных организациях, характеризующаяся приверженностью крайним толкованиям вероучения и методам действия по реализации поставленных целей, распространением своих взглядов и влияния;

реализация идей, отношений и деятельности организованных социальных субъектов на основе определенного фундаментального религиозного опыта, формирующего негативное восприятие социального сущего, как воплощения недолжного, и требующего радикального изменения общества к идеально — должному (с точки зрения содержания указанного религиозного опыта и соответствующей религиозной картине мира и идеологии) при помощи всех форм социального насилия и во всех сферах и на всех уровнях общества[2].

В современных условиях религиозный экстремизм формируется как экспансия религиозных и псевдорелигиозных организаций и систем. С его помощью формируются соответствующие модели социального устройства и поведения индивидов, а в ряде случаев и моделей глобализации. Религиозный экстремизм – это сложное комплексное социальное явление, существующее в трех взаимосвязанных формах:

  1. как состояние сознания (общественного и индивидуального), которому свойственны признаки: гиперболизации религиозной идее, придание свойств целого части социального явления, нигилизм и фанатизм;
  2. как идеология (религиозная доктрина, характеризующаяся однозначным объяснением проблем существующего мира и предложением простых способов их решений, разделением мира на «добро» и «зло»), приданием доминирующего положения одному из аспектов бытия не соответствующего принятой в обществе иерархии ценностей, игнорированием, нивелированием других норм;
  3. как совокупность действий по реализации религиозных доктрин.

М.А.Яворский, например, определяет религиозный экстремизм как крайнюю форму реализации радикальной религиозной идеологии, выражающуюся в осуществляемых по мотивам религиозной нетерпимости противоправных деяниях лиц и (или) групп, приверженцев определенного вероучения, а также в публичных призывах к совершению таковых деяний по отношению к лицам и социальным группам, не разделяющим взгляды и убеждения экстремистов[3].

Е.Г.Балагушкин считает, что религиозный экстремизм – это непринятие системы традиционных для общества религиозных ценностей и догматических устоев, а также агрессивная пропаганда «идей», противоречащих им[4]. Во многих религиозных учениях проявляется желание и стремление последователей распространить свои религиозные представления, правила, нормы и догматы на все общество. На наш взгляд, данное определение религиозного экстремизма не совсем корректно, т.к. «непринятие системы традиционных для общества религиозных ценностей» не есть экстремистская деятельность. Основной целью религиозного экстремизма является абсолютное признание своей религии ведущей, вплоть до фанатизма. При этом установка идет на буквальное следование правилам и догматам определенной религии, которые зачастую предполагают готовность пожертвовать жизнью в доказательство верности идее.

На наш взгляд, религиозный экстремизм и религиозно-политический экстремизм имеют существенные различия. Особо опасен экстремизм, прикрывающийся религиозными лозунгами, но происходящий в политической сфере социума. Такие экстремистские явления не могут быть охвачены понятием «религиозный экстремизм». Полагаем, что это является одной из форм политического экстремизма и может именоваться как «религиозно-политический экстремизм». Религиозно-политический экстремизм зачастую имеет цель изменить существующий государственный строй, нарушить суверенитет и территориальную целостность государства, навязать в качестве государственной идеологии определенное религиозное учение, утвердить власть представителей одной конфессии на территории всей страны или ее части с применением противозаконных методов и средств. Лидеры, использующие религиозные идеи и лозунги в борьбе за достижение своих противозаконных политических целей, хорошо понимают возможности религиозных учений как важного фактора привлечения людей и убеждения их вести бескомпромиссную борьбу.

Таким образом, для создания эффективной политики целесообразным представляется сформулировать единое понятие «религиозный экстремизм», не допускающее разночтений и возможности вариативного исполнения.

Под «религиозным экстремизмом» предлагаем понимать приверженность к крайним убеждениям и мерам в стремлении радикально изменить внешний мир в соответствии с определенными религиозными взглядами. Данное определение в большей степени разграничит религиозный экстремизм и другие виды и формы экстремизма, что будет способствовать разработке эффективных мероприятий для преодоления такого рода экстремизма[5].

В программу мер по противодействию религиозному экстремизму, наряду с мероприятиями законодательного и правоприменительного характера, необходимо включать информирование в области образования, разработки научных исследований, просветительские мероприятия, деятельность средств массовой информации, чтобы дать гражданам возможность получать религиозное образование в духе верности принципам различных религий.

Сепаратизм представляет собой актуальную угрозу целостности государства. Почти в каждой крупной стране существует хотя бы 2–3-и этнические группы, от имени которых с большей или меньшей интенсивностью провозглашаются требования о предоставлении им той или иной меры самостоятельности вплоть до суверенитета.

Также следует заметить, что умело применяемая автономизация может стать средством разрешения межэтнических и межрегиональных конфликтов[6], а значит – укрепления целостности страны и противодействия сепаратизму. Вместе с тем, практика показывает, что сепаратистские намерения могут на ранней стадии камуфлироваться под умеренные требования об автономии. Однако присущая сепаратизму социальная мимикрия – отнюдь не основание смешивать его с конструктивными формами социальной активности.

В соответствии с подпунктом «б» п. 1 Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом от 15 июня 2001 г., для целей данного соглашения под термином «сепаратизм» понимается «какое-либо деяние, направленное на нарушение территориальной целостности государства, в том числе на отделение от него части его территории, или дезинтеграцию государства, совершаемое насильственным путем, а равно планирование и подготовка такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон» [7].

Сепаратисты посягают на целостность государства. Последнюю следует рассматривать как многоаспектный феномен. Она имеет структурный (в том числе территориальный), функциональный и генетический аспекты[8].

Подрыв целостности государства требует воздействия на все три составляющих, в том числе на согласованное функционирование государственного аппарата и историческую память. В современных условиях последнее особенно важно в связи с тем, что мы приближаемся к важному социокультурному рубежу. По прошествии восьмидесяти лет события прошлого переходят из коммуникативной памяти в культурную[9], а значит, уже через двенадцать лет почти исчезнут изустно передаваемые воспоминания о Великой Отечественной войне, победа в которой является очень важным интегративным фактором. Не случайно экстремисты уже ведут изощренно-циничную психологическую работу, направленную на дискредитацию образа ветеранов. Целостность государства является вдобавок феноменом динамичным, требующим гибкого баланса традиций и инноваций[10].

На основании изложенного, можно сделать вывод: под сепаратизмом следует понимать деятельность, направленную на подрыв целостности государства путем отделения от последнего какой-либо его части. Это может выражаться как в насильственных действиях, так и в информационно-психологическом и гуманитарно-технологическом воздействии.

  • нелегальную подрывную деятельность;
  • все виды государственного террора, террористической политики и геноцида.

Основное внимание в этой работе будет уделено определению понятия «терроризм» путем выделения характеризующих его признаков. Основным признаком терроризма является политическая мотивация насильственных действий. Именно политической мотивацией терроризм отличается от чисто уголовной преступности. Поэтому когда говорят о криминальном терроризме, то допускают большую ошибку в квалификации уголовных действий. Так, А.Г. Ткаченко дает такое определение: «Терроризм – это применение устрашающего насилия как средства воздействия на государство, общество или личность в политических или криминальных целях» [11]. В соединении в одно целое политических и криминальных целей и состоит принципиальная ошибка в определении терроризма.

А.Г.Ткаченко дает наиболее полное перечисление основных признаков терроризма:

  • применение в качестве основных методов насилия и устрашения;
  • выдвижение политических и идеологических целей;
  • нанесение ущерба людям, не участвующим в непосредственном конфликте (т.е. третьей стороне);
  • признание своего причастия к акту устрашения (т.е. публичность деяний); терроризм является средством борьбы с более сильным противником.

Согласимся с мнением П. Сингха (экс-глава Службы безопасности Пограничных сил Индии), что терроризм можно охарактеризовать следующими признаками[12].

  • политическая мотивация;
  • совокупность определенных насильственных устрашающих действий (убийство, взрыв, захват заложников) или угроза совершения таковых;
  • объектом непосредственного воздействия являются отдельные лица, однако в качестве конечного объекта выступают народ или органы власти;
  • акции насилия сопровождаются выдвижением к властям или социальным группам требований совершить те или иные действия, выгодные террористам;
  • каждая акция терроризма готовится конспиративно, ее реализация является неожиданностью для общественности и властей;
  • как правило, организаторы акции объявляют об ответственности за ее совершение для рекламирования группы и ее целей и нагнетания страха;
  • акции терроризма предполагают существование некоего внешнего спонсора, предоставляющего финансовую, материальную или техническую поддержку, убежище и т.п.

На сегодняшний день возрастает роль противостояния этому глобальному злу со стороны всех институтов нашего государства. Также возрастает значение правильного и наиболее полного определения сущности терроризма. Исследуя все многообразие определений терроризма, возвратимся к определению, данному автором ранее: «Терроризм – это самый варварский, изощренно жесткий, но тем не менее политический метод борьбы за экономические интересы определенных групп и слоев общества» [13].

Характеристика терроризма, наиболее полное и емкое определение данного понятия имеют не только теоретическое значение, но и способствуют уголовно-правовой квалификации определенных действий лиц или общественных групп, созданию системы мер противодействия терроризму в целом. Обратимся к правоприменительной практике в борьбе с терроризмом в нашей стране. Основу правового обеспечения составляют Конституция РУз, Закон Республики Узбекистан «О борьбе с терроризмом», Уголовный кодекс РУз, введенный с 1 апреля 1995 г., в ст. 155 конкретизировал признаки терроризма. Ответственность за терроризм наступает уже за создание опасности наступления последствий, перечисленных в ст. 155 УК РУз. Однако в законодательных актах государства и в литературе отсутствует четкое единообразное понимание данного явления (терроризма).

При описании состава террористического преступления необходимо подчеркнуть, что оказание воздействия на принятие органами власти решений выгодно террористам, служит средством удовлетворения их неправомерных политических или экономических интересов, т.е. имеет политическую составляющую. Главная идея этой работы – разграничить терроризм и общеуголовные преступления, а «водоразделом» здесь служит именно политическая составляющая терроризма. Учитывая эту составляющую, можно правильно квалифицировать состав преступления, исключить размытость формулировок.

909, 2021

ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ИНСТИТУТА НАЗНАЧЕНИЯ БОЛЕЕ МЯГКОГО НАКАЗАНИЯ

Рубрики: Актуальные проблемы гуманитарных наук, Юридические науки|Метки: , , , , , , , |

Автор(ы): Миракбар ИЛМУРАТОВ

В статье описаны понятие и сущность института назначения более мягкого наказания. Также, в статье на основе результатов анализов признаков назначения более мягкого наказания.

 

В ходе прогрессивного развития государства на различных этапах его становления перед законодателем стоит задача по решению социальных проблем. Одна из них заключается в охране общества от преступных посягательств, что обеспечивается, в частности, посредством уголовно-правовых мер воздействия. Современные тенденции либерализации уголовного законодательства определяют содержание карательной политики, направленной на совершенствование практики дифференциации уголовной ответственности и индивидуализации наказания в условиях политического, социально-экономического развития.

За весь период существования, уголовное законодательство преодолело сложный и тернистый путь, что впоследствии отразилось на его сущности. На сегодняшний день современное уголовное законодательство обладает широким спектром возможностей и мер карательного воздействия на личность преступника, дифференциация уголовной ответственности и индивидуализация наказания достигли высокого уровня развития, достаточно часто на практике стал применяться институт смягчения наказания.

Как известно, назначение наказания – это ответственный этап применения уголовного права и одна из важнейших стадий применения уголовного закона. Процесс назначения наказания осуществляется на основе общих начал, применяемых по каждому уголовному делу, а также не стоит забывать о том, что есть еще и специальные правила назначения наказания.

В мире, в качестве наиболее важных мер повышения эффективности предупреждения преступности, уделяется внимание на необходимость совершенствования уголовно-правовых мер противодействия преступности. При этом указывается на небходимость имплементации в национальное законодательство международных стандартов касательно гуманизации наказаний, профилактики и предупреждения преступности, расширения функциональных задач и целей уголовного наказания, а также проведение совместных исследований перспектив дальнейшей либерализации уголовных наказаний.

В нашей стране также большое значение придается реформированию уголовного законодательства, пенитенциарной системы, противодействию преступности, обеспечению гуманизации наказаний, осуществляется ряд целевых мер. Также «совершенствование и либерализация уголовного и уголовно-процессуального законодательства, декриминализация отдельных уголовных деяний, гуманизация уголовных наказаний и порядка их исполнения» [1] определены в качестве приоритетных направлений развития уголовного законодательства страны, что свидетельствует об актуальности дальнейшего исследования данной сферы.

Гуманизация уголовного права составляет неотъемлемый компонент
его современного содержания и одно из основных направлений
его дальнейшего развития. Помимо всего прочего она находит свое конкретное выражение и в конструировании в законодательстве специальных правил, предназначенных для назначения более мягкого уголовного наказания лицам, совершившим преступление при наличии определенных обстоятельств, заслуживающих внимания со стороны суда.

Одним из признаков правового института является, как известно, определенный предмет регулирования и (или) особая функция[2]. Учитывая, что уголовно-правовой институт как часть отрасли объективно не в состоянии урегулировать все уголовно-правовые отношения и даже одно отношение целиком, в науке обосновываются границы регулирования уголовно-правовых отношений институтом уголовного права. В теории права отмечается, что правовые институты направлены на регламентирование определенного участка общественных отношений данного вида или рода: отдельной их разновидности, общей стороны отношений ряда видов, их элементов и т.д.

Институт назначения более мягкого уголовного наказания содержит предписания, регулирующие тот аспект, сторону уголовно-правовых отношений, которые состоят в определении меры уголовного наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления. Цель исправления преступника (осужденного) как одна из целей уголовного наказания, казалось бы, не должна вызывать сомнений. Тем не менее некоторые авторы полагают, что такой цели не должно содержаться в уголовном законодательстве[3].

Определенные основания для такой постановки вопроса имеются. Можно говорить, в частности, о том, что отсутствуют научно разработанные критерии, по которым следует судить о достижении данной цели. Кроме того, наука с достоверностью еще не ответила на вопрос о том, возможно ли вообще исправление преступника в принципе. Тем не менее, на наш взгляд, данная цель отвечает потребностям общества и государства. Дело в том, что при всей нечеткости дефиниции исправления не вызывает сомнений то обстоятельство, что оно имеет безусловно полезную направленность, поскольку позволяет сбалансировать интересы общества, государства, семьи осужденного и самого осужденного.

Это приводит к выводу о том, что во-первых, эти правила сформулированы в законе с различной степенью обязательности и жесткости, что позволяет классифицировать их на две группы: правила обязательного назначения более мягкого наказания (смягчения наказания по закону), которые установлены ст. 54, 55, 571, УК РУз и ст. 467 УПК Руз; правила факультативного назначения более мягкого уголовного наказания (возможность назначение наказания ниже низшего предела, предусмотренного статьей Особенной части УК РУз), на основании ст. 57 УК РУз.

Такое деление принципиально важно не только с теоретической, познавательной точки зрения, но и с позиций практического применения анализируемого института, поскольку несоблюдение правил об обязательном назначения более мягкого уголовного наказания является грубым нарушением закона и влечет за собой отмену или изменение приговора[4]. Сказанное не стоит понимать таким образом, что назначения более мягкого уголовного наказания по усмотрению суда является необязательным или факультативным. И закон, и практика его применения исходят из того, что правила факультативного назначения более мягкого уголовного наказания должны в обязательном порядке применяться, если для того имеются основания.

Во-вторых, на который следует указать, состоит в том, что правила назначения более мягкого уголовного наказания имеют четкую направленность. Включаясь в общий механизм регламентации вопросов назначения наказания, они выполняют в нем особую функцию – функцию дифференциации уголовного наказания в сторону его снижения. Это позволят отнести институт назначения более мягкого уголовного наказания к разряду регулятивных институтов, устанавливающих позитивные правила поведения, предоставляющих субъектам уголовно-правовых отношений определенные субъективные права и возлагающих юридические обязанности.

Отнесение правил назначения более мягкого уголовного наказания
к процессам уголовно-правовой дифференциации наказания позволяет определить место исследуемого института в системе уголовно-правовых предписаний в целом.

В качестве константой для использования института назначение более мягкого наказания предусмотренной Особенной частью Уголовного кодекса РУз, является следующее:

мотивы назначения более мягкого наказания, которые излагаются в описательной части приговора;

применение за отдельные преступления, а не после назначения по совокупности преступлений;

не исключительность возможности назначения дополнительного наказания, предусмотренного санкцией закона, по которому квалифицируются действия виновного.

Назначение наказания ниже низшего предела предполагает применение наказания, предусмотренного соответствующей нормой Особенной части, на меньший срок или в меньшем размере, чем установлено санкцией. При этом должны соблюдаться требования о минимальных границах срока (размера), определённых для данного вида наказания Общей частью УК, с учётом правил, определяющих пределы наказания для несовершеннолетних. Поскольку минимальные границы каждого вида наказания чётко определены в Общей части УК РУз, предложение закрепить в ст. 57 УК РУз положение о минимальных размерах более мягкого наказания представляется излишним.

Смягчение наказания составляет важную часть судебной деятельности, но, естественным образом, не исчерпывает полностью процесса его назначения. Будучи лишь частью родового института назначения наказания, правила назначения более мягкого уголовного наказания дополняются предписаниями относительно его возможного ужесточения. Эти два института как бы «уравновешивают» друг друга, выступая необходимым дополнением общих начал назначения наказания. Они отражают важные процессы дифференциации нормативного материала в структуре отрасли уголовного права.

Вместе с тем, будучи строго специализированными и дифференцированными по содержанию и направленности, правила и назначения более мягкого наказания, и ужесточения наказания подчинены общим принципам его назначения, чем во многом обеспечивается системное единство уголовно-правовых предписаний, регулирующих выбор судом меры наказания. Наличие этих принципов отражает обратный дифференциации, процесс интеграции правового материала, что еще раз свидетельствует об институциональной природе рассматриваемых правил.

Принимая во внимание позиции ряда современных ученых и сложившуюся судебную практику, нами отмечается, что содержащееся в ст. 57 УК РУз понятие обстоятельств предоставляет суду чрезмерно широкие полномочия по ее применению и, по существу, используется судом не для индивидуализации уголовной ответственности, а как универсальный инструмент корректировки законодательно закрепленных в санкциях статей Особенной части УК РУз вида и размера наказания. Оценивая создавшуюся ситуацию как негативную и не отвечающую в полной мере требованию закона о назначении справедливого наказания, соискатель предлагает следующее определение исключительных обстоятельств: «обстоятельства снижающими степень общественной опасности преступления — это два или более смягчающих обстоятельства из числа указанных в ст. 55 УК РУз, если они связаны с поведением виновного во время и после совершения преступления и существенно уменьшают степень общественной опасности данного преступления».

Нужно индивидуальное решение?

Если у вас есть вопросы вы можете связаться с нами через форму обратной связи.

Чем мы можем помочь?